Эксклюзивное интервью депутата от фракции "Самопомич", члена комитета Верховной Рады по вопросам аграрной политики и земельных отношений Ивана Мирошниченко агентству "Интерфакс-Украина"
Вопрос: Иван Владимирович, есть ли у комитета варианты бюджета на 2016 г по АПК, каким он будет для отрасли?
Ответ: К сожалению, наша песня хороша, начинай сначала. Бюджетной декларации вовремя не было. Понимания того, каким будет проект бюджета, который вот-вот должны вносить, нет ни у кого. Естественно, мы не хотим повторения традиции, когда бюджет вносится в последний момент и на Новый год никто никуда не едет и не летит, работаем до 4 утра, при этом можно представить себе качество дискуссий и решений. Могу сказать, какой мы видим ситуацию, связанную со спецрежимом по НДС. Кроме того, нужно понимать, что бюджет должен формироваться на новом Налоговом кодексе.
Закон по спецрежиму прекрасно работал с 1999 года и для крупных, и для мелких производителей. Он реально направлен на развитие агросектора, его положительные результаты очевидны. Когда внесли законопроект под флагом «МВФ требует отмену», у многих это вызвало недоумение. Моя позиция была такая: ни в коем случае нельзя отменять спецрежим без реального обсуждения, фундаментальных расчетов, компенсационных программ поддержки отрасли, малых фермерских хозяйств и семейных ферм. Пункт МВФ по отмене спецрежима в меморандуме был рекомендательным. В коалиционном соглашении прописано: до 1 января 2018 г. мы его не трогаем. В зале Верховной Рады законопроект по отмене льгот для аграриев не мог пройти априори без выполнения условий, которые я уже указал как необходимые.
Позиция комитета следующая: пока мы не прекратим практику вносить за два дня такого рода законопроекты без нормального рассмотрения, фундаментальных и аргументированных расчетов, компенсационных программ, с учетом ограничений по ВТО, ничего хорошего не получится. Что будет после отмены спецрежима с отраслью? Мы же говорим о 22-23 млрд грн, которые в рамках спецрежима направляясь на развитие производства и отрасли, а не в чьи-то карманы. Каковы будут цены на сельхозпродукцию для фермеров? Ведь сегодня и последние несколько лет они исторически низкие. Как и кого мы поддерживаем через целевые программы? Без подробной точной аналитики, анализа такого решения принимать нельзя.
Вопрос: Как вы видите решение этой проблемы, ведь в условиях военной экономики такими средствами правительство не готово жертвовать?
Ответ: Отменяя спецрежим, мы должны заложить в бюджете согласованные гарантированные программы поддержки развития наиболее важных направлений. Я говорю о животноводстве, а если быть более точным, о молочном и мясном направлении, свиноводстве. Считаю, что приоритетом в господдержке должны стать мелкие фермерские хозяйства, семейные фермы и кооперативы. Надо дать людям финансовую поддержку, помочь с ресурсами, без чего невозможно создать кооператив, семейный или фермерский бизнес. Это не обязательно должно быть растениеводство, в котором сложно конкурировать с крупными компаниями.
Это может быть тепличное хозяйство, выращивание ягод, сады, мини-фермы, переработка молока и мяса. Считаю, должны быть программы финансирования утвержденных проектов с высоким уровнем локализации. Эти инвестиционные деньги нельзя выводить за границу. Данные проекты и их реализацию нужно направить на поддержание украинской экономики. В таком случае государство может пойти на льготное финансирование.
Считаю, что государство должно предложить совместное финансирование фермерским хозяйствам и семейным фермам, готовым расширять или укрупнять существующие проекты. Сегодня де-факто существуют семейные фермы, которые просто нужно узаконить. Необходимо поддерживать, в том числе финансово, наших граждан, собственников паев и земли. Тем более, если они готовы воспользоваться целевыми кредитами, при этом заложив свои земельные паи, другое имущество для разделения вместе с государством рисков. Тогда это могут быть более долгосрочные деньги и более крупные проекты.
Условия такого финансирования и льготы должны быть значимыми, кредиты - длинными, ставки - экономически обоснованными. Потому что, если давать кредиты под 25-30% годовых, то развития семейных ферм, фермерского и семейного фермерского движения не будет. Должна быть ключевая роль государства, чтобы вернуть в село традиции фермерской жизни. Иначе изменений не будет.
Вопрос: А с Минфином есть диалог по этому поводу?
Ответ: Им придется это обсуждать, потому что аграрный сектор – первый поставщик валюты в страну: $17-18 млрд или 14-15% ВВП. Слава Богу, в парламенте собралось представительство знаковых, профессиональных людей из агросектора. По зерновой группе и растениеводству в принципе можно отказаться от спецрежима, но при этом снять запрет на возврат НДС при экспорте. Нужно определить, гарантировать и обеспечить ситуацию, чтобы люди из бизнеса не ждали по году возмещение НДС и не теряли время в судах. Возмещение должно быть в автоматическом режиме.
Вопрос: Многие крупные компании говорят, что льготы по НДС заложены в их бизнес-планы, отказаться сразу от этих сумм им будет сложно. Как им выходить из ситуации?
Ответ: Они эти деньги вернут через экспортный НДС. Я говорю по зерновой группе и растениеводству. Они сохранят баланс таким образом и даже будут в плюсе, потому что сумма к возмещению будет больше, чем по спецрежиму. Но мы обязаны гарантировать четкое и своевременное возмещение. Если хотим, чтобы Украина развивалась, то в идеале нужно оставить спецрежим и возвращать экспортный НДС, поскольку это – поддержка производителя. Считаю, такой анализ и расчеты такого варианта необходимо также провести. Дополнительные выгоды по другим отраслям и по макроэкономическим параметрам могут способствовать такому решению. Тогда будем более конкурентными, увеличим производство, сможем модернизировать производство, инвестировать в новые мощности, выйдем на новые рынки, увеличим экспорт, поддержим торговый баланс и национальную валюту.
Мы должны понимать, с приходится конкурировать. Дотации в ЕС – EUR470 на га. А у нас мировые цены практически на все составляющие, необходимые для производственного цикла. А удобрения внутри страны у нас в полтора раза выше мировых цен из-за «легендарного» монополиста. И такими вопросами нужно срочно заниматься.
Вопрос: Тем не менее "Нибулон" говорит, что прекрасно обходится без экспортного НДС.
Ответ: Да, есть такие компании. Я их точку зрения не поддерживаю, но понимаю. У них просто историческое опасение и страх перед возможными безобразиями в случае, если придется возмещать НДС. Одним возмещают, другим – нет. Чтобы возместить НДС, ты должен пройти огонь, штормы и суды. Я их точку зрения понимаю. Но мы должны бороться не с самим налогом, который в целом направлен на поддержку товаропроизводителя и агросектора. Налог сам по себе правильный, весь мир возмещает НДС при экспорте других товаров: от карандаша до корабля. Вопрос - в борьбе с коррупцией.
Вопрос: Что реально дадут два года продления спецрежима НДС для отрасли?
Ответ: Многое. Наша экономика живет на аппарате искусственного дыхания. Если нам не отключат кислород в виде $2 млрд транша или выключат свет в аппарате, экономика умрет. Уровень спада производства в металлургии, горнорудной промышленности, машиностроении, химической отрасли - 30-50%. Это страшная статистика, дающая нерадостный диагноз всей экономике. Теневая или параллельная экономика - около 50%. Неправильная налоговая политика будет ее расширять, поскольку реальная экономика слабая, а бизнес не имеет «жировой» прослойки. АПК сегодня реально держит национальную экономику. При этом отрасль уже дает тревожный сигнал: в этом году будет минимум 5-6% падения. В животноводстве больше, в растениеводстве – меньше, но это факт. Если еще выдернуть из этой системы спецрежим, будет очень больно. Поэтому нужно скрупулезно и профессионально считать. Если по растениеводству спецрежим можно снять, вернув экспортный НДС и целевые программы поддержки, то по животноводству необходимо оставить для некоторых направлений. Разработать целевые программы для мелких и семейных сельхозпроизводителей.
Вопрос: Почему не вернули поддержку молокопроизводителей за счет НДС переработчиков в этом году?
Ответ: Мы подготовили этот законопроект ко второму чтению. Этот документ был на повестке дня 3 сентября, но к нему не дошли. В сессионном зале ощущается поддержка. Думаю, когда к нему дойдет очередь, его проголосуют.
Вопрос: Какова позиция комитета относительно моратория на продажу земель сельхозназначения? Ни один законопроект за текущий год так и не был зарегистрирован?
Ответ: Во-первых, в этом парламенте аграрный комитет впервые имеет такую серьезную численность и качественный состав. В целом у нас позитивная, рабочая атмосфера. Это не значит, что нет скандалов или конфликтов, но все настроены на результат. Когда готовилось коалиционное соглашение, в вопросе земли, фракции коалиции разошлись, как день и ночь. Одна фракция сразу была против, другая сказала, что, скорее всего, не сейчас, и с ключевой ролью государства как участника рынка. Еще одна фракция говорила: нужно было еще вчера открывать рынок земли. Позиция «Самопомочи» легла в основу коалиционного соглашения как наиболее взвешенная. Мы в принципе – за открытие рынка, но с учетом обеспечения очень важных факторов, которые быстро не решишь, но без которых это делать нельзя. Хотел бы их обязательно обозначить.
Вопрос: Но, тем не менее, на 2017 г. мораторий придется продлевать?
Ответ: Мораторий на 2017 год нужно продлевать на 100%. Нужно создать план работы. Вопрос стоимости земли – не самый главный. Нет смысла сравнивать эту стоимость с Европой, где она EUR16-18 тыс., или США – $22 тыс. Такой высокой цены у нас не будет, пока на этой земле не заработает бизнес, не будет создана прибыльность и капитализация.
Но для нас более важно дать равные возможности всем участникам рынка земли, в том числе пайщикам. Пока наши граждане, кроме сертификата на землю, не получили ничего - ни денег, ни поддержки, ни возможности реализовать проекты или бизнес-инициативы. Поэтому о рынке земли сегодня говорить бессмысленно.
Второй момент – альтернативность выбора для украинских граждан–владельцев этой земли. Они должны иметь возможность ее продать, заложить, получить финансирование под залог или целевое финансирование от государства для реализации своих проектов, создать свой бизнес на ней. Необходимо дать людям инструменты. О реальном рынке земли можно будет говорить, когда люди смогут реализовать свои коммерческие инициативы, получат возможность выбора решения по земле и независимость в его принятии. Только тогда можно будет обсуждать ряд других важнейших вопросов, как-то: минимальные цены на землю, предохраняющие механизмы по первому выкупу или максимальной концентрации в одних руках.
Пока же мы топчемся на месте. Я вижу ряд задач в данном вопросе на следующий год. Не на одну сессию, поскольку это нереально. По вопросу земли мы можем найти консенсус. Ни одна фракция не будет против, чтобы наши граждане-собственники земли реализовывали бизнес-проекты, поддерживали экономику, в том числе другие отрасли, за счет локализации реализуемых проектов, создавали рабочие места. Давайте с этого начнем. Так шаг за шагом придем к решению и консенсусу по развитию рынка земли.
Вопрос: Украина ведет переговоры о привлечении миллиардных инвестиций в системы орошения. Какие трудности стоят на пути к развитию орошаемого земледелия в стране? Почему при наличии мелиоративных систем для полива 1,7 млн га в реальности используется только треть ресурса?
Ответ: В парламенте вижу позитивный момент в том, что депутаты-мажоритарщики от южных областей вместе с аграрным комитетом четко ставят задачи по восстановлению систем орошения, работают в рабочих группах. Процесс идет, но пока медленно. Принят закон, который позволяет "недограбить недограбленное". У нас до распада Союза под орошением находилось около 1 млн га. Потом все порезали и продали. Сейчас у нас 0,5 млн га под орошением при потребности 2 млн га, причем без Крыма. На оросительные системы в Украине есть государственная, коммунальная и частная собственность. Один воду качает, второй продает, третий владеет каналами... В таких условиях не реализуешь проект со Всемирным банком, который высказал предварительную готовность предоставить кредит в $500 млн. Должна быть более четкая структура собственности. Нужно понимать, кто будет платить за пользование центральным и региональным каналами, которые будут восстановлены. Ясно, что это будут сельхозпроизводители, но это должны быть объединения, кооперативы, с какими правами?
Поэтому вопрос систем орошения остается приоритетным в парламенте. Несмотря на принципиальную готовность к инвестициям Всемирного банка, без участия государства орошение не восстановить. Именно государство должно реализовать проекты по восстановлению и созданию центральных, региональных систем орошения и поставок воды. А товаропроизводители и бизнес должны иметь возможность создавать локальные полевые сети и каналы. Также они могут брать ответственность за последующее содержание центральных сетей и инфраструктуры, построенной или модернизированной государством, после обсуждения с ними и фиксирования тарифной политики. Такая практика применяется в большинстве государств.
Вопрос: Как так получилось, что был проголосован законопроект о минимальных ценах на молоко без поддержки комитета?
Ответ: Комитет его не поддержал, но в зале все проголосовали "за". Мое мнение следующее. У нас по этому рынку, к сожалению, нет большого экспорта. Обслуживающие, заготовительные и перерабатывающие кооперативы не развиты, поэтому балом правят переработчики. При этом неэкономические методы по принципу "давайте платить по 4 или 6 или 20 гривень за литр" ни к чему не приведут. Надеюсь, между первым и вторым чтением будет найден правильный экономический подход. Я о законопроекте, который возмещает НДС производителям молока за счет переработчиков. При этом нужно следить, чтобы принятие этого закона реально повлияло на увеличение закупочных цен у производителей. Для решения вопроса глобально нужно развивать кооперацию, укрупнять производителей в частном секторе. Это позволит им нарастить переработку и конкурировать с более крупными игроками.
Вопрос: Считаете ли вы нужной должность в Кабмине вице-премьера по аграрным вопросам? Чем должен заниматься этот человек?
Ответ: Считаю необходимым реформировать все структуры Кабмина. Министрам дать максимум полномочий, определить горизонтальный вектор в управлении правительством. Министр должен самостоятельно принимать решения о штатном расписании, фондах, целевых программах, оптимальной структуре ведомства. И при этом нести ответственность за свои решения. Он должен быть свободным управленцем.
Сейчас же у нас круговая ответственность. Поскольку сфера АПК в Украине - ключевая, не исключаю, что временно в условиях падающей экономики может быть введена должность профильного вице-премьера. Сегодня есть ряд органов исполнительной власти, разного рода профильных инспекций, которые подчиняются не профильному министерству, а напрямую Кабмину. Это неэффективная структура.
Вопрос: Нерешенным в законодательном плане остается рынок биоэтанола. Есть ли у комитета какие-то предложения в этом плане?
Ответ: В принципе биоэнергетика вопрос очень важный. Им нужно заниматься профессионально. В Америке включили нормы по смешиванию биодизеля и нефтепродуктов. Такие нормы существуют в странах Европы и Южной Америки. Сначала эта программа развития поддерживалась на уровне бюджета. Теперь же многие страны работают в режиме свободной экономики, без дотации данного сектора. И теперь в США практически половина урожая кукурузы идет на это направление. В Украине сегодня сложно предусмотреть дотации, поскольку страна воюет. Бюджет слабый, а у крестьян объективно другие приоритеты, но на месте стоять нельзя.
Я предлагаю полный аудит законодательной базы по этому вопросу: что принято, а что – нет. Нужно выбрать оптимальную модель развития отрасли биоэнергетики. Возможно, даже рассматривать вопрос в сочетании с проблематикой. Дальше рассматриваем вопрос по "Укрспирту". Если его приватизируем по классическому сценарию, через аукцион, то похороним 99% предприятий спиртовой отрасли. Они станут металлоломом. Единственный вариант – конкурсная продажа с инвестобязательствами и предоставлением эксклюзивных лицензий на производство спирта. Скорее всего, спиртзаводы нужно продавать группами, поскольку среди них есть хорошие, средние и умершие. Бизнесу нужно сказать: вы инвестируете деньги и у вас – лицензия на 10 лет эксклюзивного права производить спирт. В другом случае производители водки построят два-три крупных спиртовых завода, а все остальное пойдет под "болгарку". Думаю, после реконструкции ряд заводов сможет производить и биоэтанол, но для этого нужны будут значительные инвестиции.
Вопрос: Отдельно стоит обсудить вопрос ГМ-продукции и проблемы с ее выращиванием в Украине. Каким образом планируется урегулирование этого вопроса?
Ответ: В этом вопросе нужно определиться: мы умные или красивые. Есть определенная стратегия участия в мировом рынке: с ГМО и без него. Нужно определиться. У нас 10 лет говорят, что 60-70% сои – генномодифицированная. Если мы решаем, что работаем без ГМО, то нужно цивилизованно решить вопрос с производителями. Дать им два-три года, чтобы полностью вывести с полей ГМО культуры. Без штрафов или санкций в этот период. Но, например, через два года 1 сентября, как дети в школу, к ним придут инспекторы и проверят. В таких условиях рынок начнет формироваться и с точки зрения семян, и с точки зрения позиционирования на внешних рынках. Рынок без ГМО может быть премиальным, более дорогим, но все необходимо сравнивать и просчитывать.
Я бы приветствовал разрешение ГМО продукции в фуражных целях. По крайней мере, с этого можно начать. Так происходит в странах ЕС. Они некоторые позиции по ГМО разрешили по зерновым культурам и протеиновой группе товаров. Думаю, наш путь такой же, ведь мы идем в Европу.
Вопрос: Будет ли рассматривать комитет возможность введения экспортной пошлины на сою и рапс по аналогии к подсолнечнику, есть ли в этом смысл?
Ответ: Я в свое время имел возможность принимать участие в строительстве нескольких заводов по переработке подсолнечника и масличных культур. Пошлина на подсолнечник позволила создать мощнейшую отрасль. Миллиарды долларов инвестиций пришли в эту отрасль, в переработку, экспортную логистику, производство сырья… Начали строить семенные заводы, заводы по производству гибридных семян. Мы - первые в мире по производству и экспорту подсолнечного масла.
Поскольку отрасль прибыльная, то заводы продолжают строить. Каждый думает, что найдет что-то уникальное в переработке этой культуры, ее логистике, хотя маржинальность падает. Начинают строить заводы с учетом возможностей по переработке сои и рапса. Я интуитивно понимаю, что надо рассматривать возможность введения экспортной пошлины, но вот какой? Нужно на эти изменения реагировать, вести расчеты и разрабатывал решение.
Вопрос: Аграрный комитет инициировал создание комиссии по расследованию фактов хищения госсредств на подчиненных Минагропроду предприятиях. Не является ли это профанацией со стороны парламентариев, ведь реально контролировать эти процессы они не будут.
Ответ: Ни в коем случае. Мы в парламентском комитете провели слушания и достигли практически полного понимания. Ряд компаний, вы знаете мою позицию, нужно продать. В ГПЗКУ на счетах - около $1,2-1,3 млрд. Представляете, какие мысли в головах людей, которые управляли этой корпорацией и продолжают любыми способами бороться за нее? Давайте посмотрим, как ее можно наиболее эффективно продать. Какая стратегия продажи - аукцион, конкурс, совместное предприятие? Нужно не забывать о стратегическом китайском партнере. Может, корпорацию необходимо укрупнить или, наоборот, раздробить? Это индивидуальный подход для каждой отдельной компании. Аграрный фонд – отдельная история. Ведь его создавали как государственного агента по стабилизации цен на рынке. То есть. покупать дорого, когда низкие цены на рынке, и продавать дешево, когда они высокие. То есть, по своей природе он должен быть убыточным. Такое себе даже богатые государства не могут позволить. Считаю, что роль Аграрного фонда – только форвардные закупки на коммерческих условиях с пониманием ценовых рисков, поддержка товаропроизводителя.
Агентство "Интерфакс-Украина"